Правильно ли создавать людей посредством генетического отбора?

В этой статье, используя в качестве отправной точки вопросы генетического отбора и генной инженерии человека, поднятые в фильме «Гаттака» (1997), мы рассмотрим научные, социальные и этические проблемы, которые могут возникнуть в результате отбора или редактирования генетических признаков человека до рождения.

 

Как фильм «Гаттака» изображает общество, основанное на генетическом отборе?

Как можно заключить из того факта, что название «Гаттака» состоит исключительно из букв, представляющих нуклеотиды, составляющие ДНК — аденин (А), тимин (Т), гуанин (Г) и цитозин (С) — фильм изображает аспект будущего общества, где генетика и биотехнологии достигли высокого уровня развития. Главный герой фильма, Винсент, родился естественным путем и считается генетически неполноценным. Однако, после неустанных усилий — таких как посвящение себя учебе и спорту, а также присвоение чужой личности для сокрытия своей генетической информации — он в конечном итоге превосходит тех, кто считается генетически превосходящим, и выбирается в качестве астронавта, тем самым осуществляя свою мечту. Любой, кто видел этот фильм — даже без специальных знаний в области генетики — вероятно, может в какой-то степени задуматься о том, что значит жить в обществе, которое оценивает и отбирает людей на основе их генетической информации. 1990-е годы, когда вышел фильм, были временем стремительного развития исследований генома человека и биотехнологий. С тех пор, с появлением проекта «Геном человека», преимплантационного генетического тестирования и технологий редактирования генов, таких как CRISPR-Cas9, вопросы, поднятые в фильме, перестали быть просто научной фантастикой. Однако сегодня мы должны научно различать отбор эмбрионов — процесс скрининга эмбрионов, полученных путем экстракорпорального оплодотворения, на основе определенных генетических условий, — и редактирование генов, которое изменяет саму ДНК. Тем не менее, вопросы отбора новорожденных на основе желаемых генетических признаков или редактирования человеческих генов наследственным образом поднимают взаимосвязанные научные, социальные и этические проблемы. Рассматривая эти вопросы всесторонне, я считаю, что — за исключением ограниченного медицинского применения для лечения заболеваний — отбор генов и наследственное редактирование генов, направленные на улучшение человеческих способностей или характеристик, должны быть тщательно ограничены.

 

В чём заключаются научные проблемы, связанные с отбором и редактированием генов?

Во-первых, необходимо рассмотреть генетический скрининг и редактирование генов с научной точки зрения. На первый взгляд может показаться, что отбор генетически выгодных признаков не представляет особой проблемы с научной точки зрения, и это может служить основанием для поддержки активного отбора или модификации генетических признаков человека. Это связано с тем, что если удастся избежать специфических генетических мутаций, вызывающих заболевания, то можно снизить риск серьезных генетических расстройств. В действительности, преимплантационное генетическое тестирование в настоящее время используется при экстракорпоральном оплодотворении для скрининга специфических генетических расстройств или хромосомных аномалий. Однако выявление генетических рисков, связанных с заболеваниями, — это совершенно иное дело, чем отбор сложных признаков, таких как интеллект, физические способности или внешность, для создания так называемых «превосходящих людей». Многие человеческие признаки определяются не одним геном, а являются результатом сложного взаимодействия многочисленных генов, окружающей среды и процесса развития. Критики продолжают указывать на то, что даже технологии, направленные на отбор эмбрионов путем прогнозирования риска многофакторных заболеваний, сталкиваются со значительными ограничениями в клиническом применении из-за неопределенности прогнозов и сложности взаимодействия генов и окружающей среды. Поэтому сама идея о том, что можно отбирать «превосходные гены» во всех отношениях для формирования человеческих способностей в желаемом направлении, является чрезмерным упрощением современной генетики.
Более того, даже если генетический скрининг будет проводиться, это не означает, что все отобранные индивиды будут обладать идентичными генетическими последовательностями. В геноме человека существуют огромные различия от человека к человеку, и в реальности невозможно сделать весь геном однородным, просто отбирая эмбрионы на основе нескольких специфических признаков. Однако можно предположить, что если общество в целом будет отдавать предпочтение и отбирать только определенные генетические признаки в течение длительного периода, это может привести к снижению разнообразия определенных генов и признаков. Генетическое разнообразие также связано с восприимчивостью к болезням. Фактически, генетические различия играют роль в том, почему люди различаются по своей восприимчивости к инфекционным заболеваниям, а генетическое разнообразие, связанное с иммунным ответом, может быть связано с устойчивостью к определенным инфекционным заболеваниям. Поэтому может быть рискованно единообразно определять определенный признак как «превосходный», и для общества в целом многократно проводить генетический отбор в одном и том же направлении, поскольку трудно полностью предсказать долгосрочные последствия. Хотя прошлые аргументы, такие как идея о том, что «если бы у всех были одинаковые гены, вся популяция была бы уничтожена одной-единственной болезнью», являются чрезмерно упрощенными, основная обеспокоенность по поводу необходимости тщательного изучения долгосрочных последствий отбора, сужающего генетическое разнообразие, остается актуальной.
Подобная линия опасений в экстремальной форме представлена ​​в веб-комиксе Naver «Без имени». «Без имени» описывает общество, состоящее из генетически отобранных людей, и, посредством событий, связанных с вирусами, искусственным интеллектом и передовой наукой и технологией, представляет опасности, которые могут возникнуть, когда люди попытаются чрезмерно контролировать себя с помощью науки и техники. Конечно, это научно-фантастическое произведение, основанное на воображаемом повествовании, а не на научных прогнозах или реальных результатах исследований. Поэтому мы не можем с уверенностью заключить, что ситуации, изображенные в произведении, действительно произойдут в будущем. Однако оно служит примечательным примером, поскольку заставляет нас задуматься о том, что технологический прогресс не всегда развивается в том направлении, которое ожидают люди, и что, когда возникают проблемы с технологиями, связанными с жизнью, может быть трудно обратить вспять последствия.
Также некорректно делать вывод, основываясь исключительно на имеющихся научных данных, о том, что люди, рожденные с помощью генной инженерии, напрямую окажут какое-либо негативное воздействие на экосистему. Предположения, такие как предположение о том, что люди с отредактированными генами могут производить токсичные вещества и выбрасывать их в окружающую среду после употребления в пищу определенных растений, или что могут возникнуть особые экологические проблемы при разложении их тел, — это не научно подтвержденные факты, а скорее гипотетические возможности. Однако возможность неожиданных биологических эффектов, возникающих в результате генетической модификации человека, должна рассматриваться более реалистично. Это связано с тем, что один ген может влиять на множество признаков, а взаимодействие между генами и факторами окружающей среды является сложным. В частности, генная инженерия, проводимая на половых клетках или на эмбриональной стадии, должна оцениваться с точки зрения гораздо более широкого спектра рисков, чем лечение, направленное на соматические клетки, поскольку изменения могут передаваться будущим поколениям. По этим причинам международные организации, включая Всемирную организацию здравоохранения, и научное сообщество согласны с тем, что клиническое применение наследуемого редактирования генов человека требует высокого уровня проверки безопасности, а также тщательного социального и этического обсуждения.

 

Стало бы общество счастливее, если бы существовало больше генетически «превосходящих людей»?

Во-вторых, давайте рассмотрим это с социальной точки зрения. Если мы примем предположение, что человеческие качества — такие как интеллект, физические способности и устойчивость к болезням — могут отбираться в соответствии с нашими предпочтениями, мы можем ожидать повышения производительности общества и расширения исследовательских возможностей. Это связано с тем, что мы можем предположить, что новые открытия будут появляться в областях, где сохраняются нерешенные проблемы или где исследования были недостаточными, и что общество будет функционировать более эффективно по мере роста числа людей с высокими когнитивными и физическими способностями. Однако это ожидание основано на скрытой предпосылке, что человеческие способности определяются исключительно генами. В действительности, различные факторы — такие как образование, семейная среда, социальные условия, опыт и индивидуальные усилия — влияют на человеческие способности и достижения. Более того, даже если бы было создано общество, где все обладали бы одинаково высокими способностями, различия и конкуренция между людьми не исчезли бы. Тем не менее, если бы общество определило определенные способности как стандарт для «превосходных генов» и начало отбирать людей на основе этого стандарта, вполне вероятно, что возникли бы новые формы сравнения и дискриминации.
Люди — социальные существа, которые формируют отношения с другими и оценивают своё положение и достижения, сравнивая себя с окружающими. Обсуждение референтных групп и относительной депривации, рассмотренное Робертом К. Мертоном в книге «Социальная теория и социальная структура», также демонстрирует, что чувство удовлетворения человека определяется не только абсолютными условиями, но и может зависеть от его отношений с людьми или группами, с которыми он себя сравнивает. Тем не менее, мы не можем заключить, что человек должен превосходить других, чтобы быть счастливым. Однако в обществе, которое оценивает способности каждого по единым стандартам и заставляет людей конкурировать за обладание превосходными качествами, критерии сравнения, вероятно, станут ещё выше. Хотя конкуренция является важным элементом в современных играх и спорте, эти виды деятельности существуют не только из-за различий в генетических способностях. В игру вступают различные факторы, такие как тренировки, опыт, стратегия, сотрудничество и креативность. Поэтому трудно утверждать, что увеличение числа генетически превосходящих людей сделает невозможными такие виды досуга, как игры или спорт. Скорее, более серьезную обеспокоенность вызывает тот факт, что когда общество начинает оценивать ценность человека на основе ограниченного набора генетических способностей, само разнообразие может рассматриваться как имеющее меньшую ценность.
Более того, нельзя предполагать, что высокие способности всегда используются исключительно в социально желательных целях. Не все люди имеют благие намерения, и индивидуальные способности — такие как интеллект, знания и физические данные — могут приводить к совершенно разным результатам в зависимости от цели использования. Хотя «Маска здравомыслия» Херви М. Клекли — классическое произведение, описывающее психопатические черты с клинической точки зрения, некорректно использовать его в качестве доказательства того, что люди с психопатическими наклонностями, как правило, обладают высоким интеллектом. Современные исследования не выявили четкой положительной корреляции между психопатическими чертами и интеллектом; на самом деле, некоторые исследования даже сообщали об очень слабой отрицательной корреляции. Поэтому суть проблемы не в том, что «растет число психопатов с высоким интеллектом». Ключевой момент заключается в том, что даже если какие-либо способности — включая когнитивные — улучшаются, это автоматически не приводит к повышению моральных качеств или чувства ответственности этого человека. Если технологии, целенаправленно улучшающие определенные человеческие способности, станут реальностью, то на уровне общества необходимо также учитывать возможность того, что такие способности могут быть использованы в негативных целях — например, для совершения преступлений, эксплуатации или концентрации власти.

 

Оправдано ли с этической точки зрения отбирать и редактировать человеческие гены?

Наконец, с этической точки зрения, проблема становится еще более сложной. Для создания людей с желаемыми генетическими признаками необходимо тщательно проверить безопасность и эффективность технологии. В прошлом высказывались опасения, что, поскольку одних только экспериментов на животных недостаточно для подтверждения результатов генетических манипуляций, связанных с рождением человека, в конечном итоге эксперименты придется проводить на большом количестве человеческих эмбрионов. Даже сегодня, хотя модели на животных и клеточные исследования играют решающую роль в проверке эффективности и рисков технологий редактирования генов, они не могут полностью заменить процесс развития человеческих эмбрионов или эффекты наследуемого редактирования генов. В частности, поскольку изменения, внесенные в эмбрионы, не заканчиваются с рождением индивида, а могут передаваться будущим поколениям, требуется более высокий уровень проверки безопасности, чем для общих терапевтических технологий. В процессе редактирования генов крайне важно тщательно изучать изменения, происходящие вне целевого участка, неожиданные генетические изменения и вариации результатов редактирования в разных клетках эмбриона. Международное научное сообщество также подчеркивает принцип, согласно которому безопасность и эффективность наследуемого редактирования генов человека должны быть достаточно доказаны, прежде чем это приведет к реальным родам, и что необходимы общественный консенсус и строгая нормативно-правовая база.
Использование эмбрионов в качестве объектов исследований также давно является предметом этических дебатов. Как отмечалось в оригинальном тексте, сложно просто описать этические проблемы, связанные с эмбрионами, ссылаясь на количество сообщений или утверждая, что «большинство людей рассматривают эмбрионы как полноценную жизнь». В областях религии, философии, права и биоэтики существуют различные мнения относительно того, когда следует признавать моральный статус эмбриона. По этой причине современные системы биоэтики, вместо того чтобы устанавливать какую-либо единую философскую точку зрения как установленный факт, вводят конкретные ограничения и процедуры получения согласия на создание, использование, исследование, сохранение и утилизацию эмбрионов. Закон Южной Кореи «О биоэтике и безопасности» также запрещает создание эмбрионов для целей, отличных от беременности, и требует процедур получения согласия на создание, сохранение, утилизацию и использование эмбрионов в исследовательских целях. Кроме того, действующие правила в Южной Корее запрещают применение генной терапии к эмбрионам, ооцитам, сперматозоидам и плодам. Это демонстрирует, что генетические модификации эмбрионов и половых клеток рассматриваются не просто как вопрос индивидуального лечения, а как биоэтическая проблема, которая может повлиять на будущие поколения и общество в целом.
Даже если технически станет возможным высокоточное генетическое редактирование, это не означает, что все этические вопросы будут решены. Последствия, не выявленные на этапе исследования, могут проявиться в процессе роста или во взрослом возрасте, и если эти изменения передадутся следующему поколению, круг пострадавших расширится еще больше. В частности, если из-за искусственно измененных генетических признаков возникнут неожиданные проблемы со здоровьем, определить, кто должен нести ответственность за эти риски и в какой степени, — задача непростая. Более фундаментальный вопрос остается: в какой степени родители, медицинские работники или общество могут определять генетические характеристики еще не родившегося человека? Конечно, никто не может выбирать, с какими генами он родится, и родители также принимают различные решения относительно образования и условий жизни своих детей еще до их рождения. Поэтому нельзя утверждать, что все репродуктивные медицинские технологии несправедливы только потому, что невозможно получить предварительное согласие еще не родившегося человека. Однако, если мы выйдем за рамки медицинских вмешательств, направленных на предотвращение болезней, и перейдем к этапу, когда другие люди отбирают или изменяют такие черты, как интеллект, внешность и физические способности, возникают гораздо более серьезные этические проблемы, касающиеся автономии, человеческого достоинства, дискриминации и социального неравенства. Именно поэтому Всемирная организация здравоохранения и ЮНЕСКО призывают к особенно осторожному подходу к редактированию наследуемых генов человека.

 

В какой степени научный прогресс должен иметь право изменять жизнь человека?

При рассмотрении вопросов отбора и редактирования генов человека с научной, социальной и этической точек зрения становится ясно, что, хотя эти технологии потенциально могут предотвращать или лечить заболевания, они также сопряжены с крайне сложными рисками и этическими проблемами. В частности, сегодня необходимо различать технологии, которые редактируют соматические клетки пациента для лечения заболеваний, и наследственное редактирование генов, которое изменяет гены эмбрионов или половых клеток таким образом, чтобы изменения передавались будущим поколениям. В то время как первые уже начали использоваться в лечении некоторых заболеваний, вторые требуют гораздо более строгих научных и этических стандартов, поскольку они могут повлиять на будущие поколения. Кроме того, отбор эмбрионов, свободных от определенных генетических нарушений, для предотвращения заболеваний нельзя приравнивать к скринингу эмбрионов для создания людей с социально предпочтительными чертами, такими как интеллект, внешность или спортивные способности.
Мир, в котором сегодня живут люди, полон бесчисленных болезней и трудностей. Однако решение не обязательно должно заключаться в отборе людей по желаемому профилю или искусственном проектировании генов будущих поколений. Поиск способов уменьшения страданий, вызванных болезнями, при минимизации новых биоэтических проблем и социальной дискриминации — важное направление, которому должна следовать наука. Хотя научный прогресс необходим, это не означает, что всё должно внедряться просто потому, что это технически осуществимо. Мы должны изучить влияние, которое технологии окажут на людей и общество, и определить направление прогресса, учитывая безопасность, человеческое достоинство, права личности и социальную справедливость. Вместо того чтобы судить о том, какая жизнь лучше, основываясь на генетических характеристиках человека, и отбирать людей по этим критериям, предпочтительнее разрабатывать более безопасные и ответственные научные методы, которые могут предотвращать и лечить болезни, уважая при этом человеческое разнообразие. В конечном счете, роль науки заключается не в создании «идеального человека», а в том, чтобы помочь существующим людям жить более здоровой и достойной жизнью.

 

Об авторе

Кам Тиен

Я люблю всё нежное и милое. Я люблю собак, кошек и цветы, потому что они делают меня счастливой. Также мне нравится есть и путешествовать, чтобы открывать для себя что-то новое. Кроме того, я люблю расслабиться, полюбоваться пейзажами и насладиться жизнью.